Все будто бы замерло и повисло над землей, где-то еще позвякивают колокольчики, кто-то еще настойчиво поет или выразительно чихает, за окном постепенно умирают фейерверки.
Выражение лица моего кота способно передать текущее национальное настроение населения. Да.
Лицо брата, играющего в PSP уже несколько суток, подтверждает мои опасения – он стал зомби; его юное сознание унесено в страну супер героев, хотя, может, это и к лучшему.
Может быть, его еще спасет Скуби Ду.
Мик сохраняет завидный белозубый энтузиазм, думаю, это не к добру.
Моя живущая у себя на уме комната, все так же завалена и обклеена элементами моих фантазий и противоречий. Дядюшка Фрейд все так же слабоумно поглядывает сквозь очки на повесившегося от безделья китайского коммуниста. Иероглифы захватывают стены комнатного мира с колоссальным прогрессом.
Прекрасные праздничные activities обернулись для меня ожидаемым инфантилизмом – милые переодевания, dance battle с младшим братом, семейные игры и кино, катание на ледянках, санках, купание в снегу…
… коллективный просмотр ужастиков, хороводы, утепленные, и от того похожие на хомяков, детишки, песенки, приготовление новогодней еды:
Креветка-мутант Гаспар (несмотря на свое душевное богатство и приветливость, была беспощадно съедена) 

Тяжело быть креветкой.
Тыква варенная - чудный продукт.
Хвост ананаса – очень поэтично.
Под самый новый год, меня снова снизошла посетить моя хромая косоглазая муза. На печенье она не шла, пришла отобедать, лишь учуяв нотки хамства. Начиная с 30/12, работаю над очень нехарактерным для себя литературным жанром. Сложная задумка, но стоящая, есть некоторое опасение, что Станиславский перевернется пару-тройку раз в могиле. Снова столы нашего дома запестрели моими многочисленными бумажками.
Пауза: Мхатовское после новогоднее занятие по речи со всеми этими нашими упражнениями «батату-буптиптата», текущие слюни и фокусы с языками.
Вчера шампу-группировка отправились в лес, дальше отмечать новый год.
Ночь в лесу, огромная нелепая дубленка, найденная на чердаке, катание на велосипедах с горки посреди дороги, ползание в слепую по лесному снегу среди елей, игры без правил, статистика страхов, липкие танцы на ступеньках, креветочный ночлег, одна жертва скорой помощи, красивое солнечное утро и пронизывающий мороз.
Итог трехдневной новогодней адаптации: руки и ноги от начала до конца усеяны свежими синяками (всех цветов и размеров), в ушах бесперебойные гудящие сигналы (преимущественно от обморожения), волосы измазаны жирным кремом, глаза хотя и открыты, но двигаться по сторонам не хотят.
Начинаю погружаться в драматические, вызывающие мурашки, прозы. Брови сдвигаются, голос становится ниже и тверже.

Как бы там ни было, в моем мире все еще живут кролики. Они, похоже, очень рады зиме.